Памяти старейшего режиссера «Ленфильма» Сергея Микаэляна

Режиссер киностудии "Ленфильм" Сергей Микаэлян

В Санкт-Петербурге на 94-м году жизни скончался один из старейших кинорежиссеров России Сергей Микаэлян. Об этом говорится в заявлении киностудии «Ленфильм».

По словам гендиректора студии Эдуарда Пичугина, Микаэлян был «опорой при возрождении студии». «Я рад, что Сергей Герасимович успел увидеть уже возрожденный «Ленфильм». Я ему очень благодарен, за то, что он был в числе тех людей, что подставили плечо», — приводит слова Пичугина РИА Новости.

Сергей Микаэлян родился 1 ноября 1923 года. В 1951 году он окончил ГИТИС, а в 1956 году пришел работать на «Ленфильм». «Сам режиссер считал, что в кино он фигура случайная, хотя без его лучших картин – «Влюблен по собственному желанию», «Премия», «Вдовы» – трудно представить отечественный кинематограф последней четверти ХХ века. Не случайна и главная черта всего творчества Микаэляна – обостренная совестливость: «Таков он сам, таковы его герои, пытающиеся беспристрастно и строго судить самих себя» — говорится в сообщении «Ленфильма».

На счету Микаэляна такие фильмы, как «Иду на грозу», «Принимаю бой», «Всего одна жизнь», «Расскажи мне о себе», «Гроссмейстер», «Премия», «Вдовы», «Влюблен по собственному желанию», «Рейс 222», «Сто солдат и одна девушка», «Разборчивый жених», «Французский вальс», «Звездочка моя ненаглядная». В 1963 году Сергей Микаэлян снял первый советский стереофонический фильм «Разноцветные камушки».

Мы приведем фрагмент одного из последних интервью Сергея Герасимовича.

Как рассказывает Микаэлян, он — воспитанник довоенного московского двора. А там было принято устраивать соревнования на храбрость, на «слабо»: если кто-то не прыгнет с крыши сарая, с пожарной лестницы, не влезет на дерево — будут презирать.

Эта закалка помогла на фронте, куда Сергей попал в 18 лет. А ещё бесшабашность, вера в счастливое будущее.

— На войне я особенно научился управлять собой: поставил цель — не бояться. Как-то наш батальон шёл по зимней дороге, вдруг — «мессершмитт». Все — головой в сугроб, а у меня первая мысль: «Что же, бежать, как заяц? А на слабо?» И остался. Самолёт летит низко, не стреляет, лётчик смотрит на меня, я — на него. Хотел кулак показать, но вот тут испугался — ещё вернётся… Я только высунул кончик языка. Когда ко мне подбежали товарищи, стали ругать: «Дурак, он бы мог тебя застрелить!» — «Я, может, и дурак, но немец — не дурак, если бы он стрелял, то не по мне одному, а по вашей куче».

— Когда в одиночку полз к своим, попал в «долину смерти», в место, сплошь усеянное трупами. Переползая через них, видел открытые глаза, стриженые затылки, раны, и свежие, и уже червивые, чувствовал сладкий запах. С тех пор я смотрю на жизнь глазами этих людей. Мне стыдно за то, что развалили Советский Союз, за ложь и обман, за разделение на богатых и бедных. Люди костьми легли за страну, в «долине смерти» ведь все национальности были, казахов много… Я видел надписи на камнях: «Умираю за Родину». А когда Родину топтали в 90-е годы — это страшно было. Любовь к Родине — высшая любовь.